Лингвистическая относительность. 

Слышали ли вы что-либо о гипотезе лингвистической относительности Сепира-Уорфа? Автор тоже ). А, услышав, стал ее сторонником. Суть гипотезы в том, что язык определяет мышление и способ познания. Согласен, до такой степени, что даже не вполне понял описанные в статье доводы против.

Нет сомнений, что кто чаше определяет что-либо по отношению не к себе а к географическим особенностям – лучше ориентируется на местности. (Проверено на себе, с тех пор как автор чаще стал говорить «справа от чего-либо» а «не справа от меня», ориентация на местности радикально улучшилась). Еще меньше сомнений – что более образованные люди обладают большим словарным запасом и более умело, грамотно и разнообразно строят письменные и речевые языковые конструкции.
Важно и другое, на что многие редко обращают внимание. Русский язык чрезвычайно эмоционален, насыщен, разнообразен, а, местами, и перегружен словами, своими и заимствованными. Причем, эти слова употребляются к месту и не очень. Это крайне затрудняет сосредоточение на проблеме, не очень хорошо влияет на взаимопонимание. И, как минимум, характеризует нежелание и неспособность объединяться для совместного решения проблем. Универсальность языка хорошо, но зачастую конкурентоспособно. Англичане и американцы пошли по пути сокращения фраз и жесткой привязке «фраза-смысл». Как пример. Коллеги по прежней работе автора – страстные парашютисты. И вот, в их компанию попал итальянец. Бывший десантник, а ныне бизнесмен, он так же большой поклонник парашютного спорта. Так вот, на десятки фраз русского языка, означающие прыжки с парашютом он смог выдать только: «я делал парашютизм». Можно гордиться – русский язык намного более богат и предоставляет возможность описать любое действие несколькими общедоступными и несколькими же специфическими, сленговыми или жаргонными выражениями. Но тут и главная беда. Нет результирующего вектора, нет скупой самодостаточности. Нет и «языковой заманухи», т.е. способности представить что-либо красиво/непонятно/продаваемо. Вроде бы и ничего страшного. Но, от мелочей стало зависеть слишком многое. Конкурентная борьба обостряет важность мелочей. И, немного большее отставание в объединении усилий, чуть большее время на согласование – не просто могут оказаться – а точно являются важными и определяющими.
Перспективы? Да неплохие. Гибкость языка обеспечивает в нем одновременную возможность образования специфических жаргонизмов. Первыми их открыли компьютерщики, на всяко-разный лад обзывая технические устройства. Соответственно, не теряя связи с праязыком мы способны сформировать аналог английскому минимализму. Вопрос как всегда во внятной политике государства и желании граждан развиваться. А так же в умелом, или не очень использовании выгод централизованного управления. В этических и нравственных допусках. И тут уж на родной язык всех собак не повесить. Даже опираясь на гипотезу Сепира-Уорфа.