Многие средневековые страны проходили период удельной
раздробленности, а затем объединения в централизованное национальное государство. Наша страна не была исключением. Центром объединения русских республик и княжеств стала Москва, проводившая централизацию весьма в жесткой форме, тщательно упраздняя самостоятельность на местах. Однако, особенно ярким эпизодом было драматическое покорение Новгородской вечевой республики. После семилетнего противостояния в январе 1478 года Новгород пал, главный вечевой колокол был вывезен в Москву, вече и вечевые выборные должностные лица упразднены. Поэтому для многих людей присоединение Новгорода к Москве стало прежде всего конфликтом монархии и республики и если покорение других русских княжеств рассматривалось спокойно, то ликвидацию северной вечевой республики воспринимали остро, ставя вопрос о необходимости самой московской централизации. О том, как развивался бы Новгород, если бы не Московское взятие при этом, вопрос почти никогда не ставился. Вместе с тем, есть серьезные основания сомневаться, что если бы произошло чудо, и Новгород бы не был завоеван Москвой, или Литвой, которая тоже прибирала к рукам древнерусские земли, то он бы по логике своего внутреннего общественного развития надолго сохранил свои прославленные вечевые порядки (которые мы и привыкли называть республиканскими).
Уже в начале XV столетия в Новгороде побеждает олигархия городской Господы, совета господ, или избираемых на вече из числа местной боярской знати должностных лиц, которые начиная с этого времени фактически прибрали к рукам всю власть в государстве. При этом, они начали регулярно избираться раз в год, а, отработав годичный срок, переходили в разряд «старых» руководителей и все равно продолжали оставаться в совете и управлять государством. Таким образом, новгородская господа регулярно росла, пополняясь новыми боярами и уже к середине XV века, согласно немецкому документу, достигла численности почти что в пятьдесят человек. С этого времени многие государственные акты начались писаться от имени членов новгородской Господы, минуя вече. А те акты, которые еще формально продолжали утверждаться на вече, со спокойной самоуверенностью составлялись заранее, на заседании совета господ во владычной палате, как например, жалованную грамоту Соловецкому монастырю на Соловецкие и иные острова 1468 г, без которой мы бы, глядишь, не знали дивного ансамбля Соловков в Соловецком архипелаге. О том, какая перспектива развития вскоре бы ждала Новгород, свидетельствует история Полоцка, где тоже был сильный вечевой уклад, но в XV в. тоже сформировалась олигархия постоянно растущего совета должностных лиц, который к концу столетия вобрал в себя все полоцкое боярство, после чего вече исчезло. Государственная власть перешла этому аристократическому совету, а торгово-ремесленные слои горожан сохранили местное самоуправление, но их сходы уже не имели государственной силы. В Новгороде все тоже явно шло к этому, но Московское княжество завоевало его еще тогда, когда вече еще формально считалось в силе. К слову сказать, сходство новгородского и полоцкого пути развитии отмечали еще современники. В Хронике Литовской и Жмойтской начала XVI столетия прямо сравниваются между собой советы господ Новгорода, Пскова и Полоцка.
Так что, если бы Новгород сохранил свою независимость, то недолго бы в нем сохранялись вечевые порядки. Дай бог, всего считанные по пальцам одной руки десятилетия. Дело в том, что новгородское вече имело явную генетическую связь с архаичными народными собраниями. Такие собрания в разные эпохи были у всех народов, где то они исчезали раньше, где то позже. На Руси они сохранялись довольно долго, перерождаясь в чисто городские сходы, фактически подчиненные местной аристократии. Но как видно даже здесь они оказались не совместимы с развитым феодализмом и усилившаяся знать постепенно лишала простых горожан даже формального участия в управлении государством.
