Сначала – первый факт, исторический:
В 1960-х годах прошлого века в городе Петропавловске-Казахском проводились работы по расширению городской сети водопровода. И на одном из участков рабочие наткнулись на старый, еще дореволюционный водопровод.
Надо сказать, что это было в том самом районе города, где до революции в основном селилось купечество и прочие сливки общества, знавшие толк в удобствах жизни.
Так вот, «трубы» этого дореволюционного водопровода были сделаны из лиственницы. Лиственничные бревна были распилены и расточены продольно, затем соединены стык в стык и прекрасно служили поставленным целям до самой революции.
И дальше бы служили – потому что «трубы» эти более чем за 50 лет пребывания в земле приобрели просто поразительную прочность. И ни малейшего следа гниения!
Второй факт, индустриальный:
Испокон веков русские мастера-строители использовали лиственницу не только для изготовления потолочных перекрытий и разного рода балок, но и для закладки фундаментов. Этот поразительный факт объясняется очень просто – лиственница настолько прочна, что способна нести на себе очень значительный груз в течение значительного времени.
Правда, с точки зрения промышленной разработки, есть у лиственницы такие недостатки:
Во-первых, в силу свой повышенной плотности, она тонет в воде. И поэтому ее невозможно доставлять на места дальнейшей переработки методом сплава.
Во-вторых, повышенная смолистость, то самое свойство, которое делает лиственницу такой устойчивой к гниению, затрудняет ее обработку. Смолой забиваются режущие кромки инструментов.
Но тут уж ничего не поделаешь. Не было бы этих недостатков, не было бы и достоинств!
А приноровиться можно ко всему.
Третий факт, житейский: несколько лет назад один мой знакомый сломал ногу. Он был молод, горяч, все быстро зажило, и он уже стал ходить без костылей, но на ступне, на месте перелома, у него образовалась так называемая трофическая язва. Самое неприятное свойство таких язв заключается в том, что они очень долго заживают и трудно поддаются лечению.
Знакомый мучился довольно долго, пока, наконец, на приеме у другого, опытного пожилого врача, тот не посоветовал страдальцу воспользоваться для лечения язвы лиственничным маслом.
Нужно было взять это самое масло, смешать его в равных долях со свиным жиром, и полученную смесь накладывать на язву.
Этот человек так и сделал. И язва, не заживавшая в течение двух месяцев, затянулась за одну неделю!
..На зиму лиственница сбрасывает свои листочки-иголочки, зимних морозов не боится, к почве нетребовательна. А там, где почвы переувлажнены, лиственнице самая благодать. В таких местах и возникают обширные лиственничные леса.
Вот какое оно дерево – радует, помогать жить и строить, да еще и лечит!
Она могла бы провести этот день где и как угодно: в шумном клубе, где, выпив не один бокал «Маргариты» танцевала бы весь вечер, а потом выбрала бы из десятка «зонтиков от коктейлей» одного самого стильного, он усадил бы её в своё новенькое спортивное Ferrari и повёз в свой новомодно оборудованный дом, дизайн, которого придумывал пусть даже сам Филипп Старк. Эта квартира была бы полупуста, а те предметы, что всё-таки в ней находились, были бы совершенно непонятной формы, выполненные из металла или бумаги – максимализм и модерн явно не придают уюта….
записку с надписью «Открой меня». Руки словно сами потянулись к заветному ящику, внутри которого была ещё одна коробка, с которой уже пришлось сдирать яркую обёртку. Это было похоже на воспоминание из детства, когда бумажная обёртка легко рвалась в её руках, когда она знала, что уже совсем близко подобралась к долгожданному подарку…. Содрав обёртку, она обнаружила ещё одну коробку, а потом ещё одну, а потом ещё и ещё…. В конце концов, в самой маленькой коробочке лежал красный бархатный футляр и затаив дыхание, и даже зажмурив глаза на пару мгновений, она открыла его, но обнаружила только записку: «иди в зал». Это была только часть её «незабываемого» путешествия…. Как только она приблизилась к дверям в зал, заиграла самая любимая её песня – пела неподражаемая Lara Fabian, тогда то она поняла – её сердце покорено окончательно! И под свою любимую музыку она пошла по дорожке из свечей и немыслимого количества своих фото…. Прямо напротив стоял он: в своей самой простой чёрной рубашке, которую она так любила, он сиял искренней улыбкой – как ребёнок, которому ни чего не нужно взамен, лишь только такая же улыбка в ответ – она знала это, поэтому и улыбалась для него.